На главную  Власть 

 

На Знаменской площади. Инициатором его создания был граф Витте в бытность свою министром финансов. Как известно, Витте ценил Александра III, возможно, главным образом за то, что предпоследний император позволял министру вволю реализовывать свои проекты. Граф мотивировал свое столь горячее желание соорудить этот монумент тем, что если памятник Александру II так до сих пор и не появился в Петербурге, то уж поставить памятник государю гораздо более реакционному никому и в голову не придет, по крайней мере, в обществе, находящемся, по его словам, под «полным гипнозом крайне либеральных идей».

 

Судьба этого памятника, стоявшего некогда посреди Знаменской площади, весьма характерна. Открытый с большой торжественностью, он вскоре стал объектом как насмешек, так и восторженных отзывов. Большевики сначала над памятником вволю поиздевались, а потом репрессировали, заточив во дворе Русского музея. После революции памятник реабилитировали, но как бы не вполне, временно установив его на вечную стоянку во дворе Мраморного дворца.

 

Для руководства работами по созданию памятника была созвана комиссия (лучший способ похоронить или, в крайнем случае, максимально замедлить любое дело), в которую вошли президент Академии художеств граф Иван Иванович Толстой (любопытна данная ему Витте характеристика: «в качестве председателя Академии Художеств имел некоторое художественное образование»), художник Александр Николаевич Бенуа и другие уважаемые лица. Председателем комиссии назначили князя Б. Б. Голицына.

 

Витте обратился к Николаю, который горячо поддержал это начинание. Разумеется, предложение было поддержано и вдовствующей императрицей. Объявили конкурс, победителем которого признали князя Трубецкого, – молодого скульптора из Италии, хоть и носившего русскую фамилию, но по-русски не говорившего. Трубецкой уже успел приобрести известность в Европе, в Италии по его проектам было сооружено несколько памятников.

 

Создание монумента обошлось в сумму, близкую к миллиону рублей. Столь большие деньги были истрачены, в частности, и потому, что Трубецкой (если верить Витте) делал «некоторые фантастические выходки», о сути которых он умалчивает. При этом окончание работ пришлось уже на то время, когда Витте перестал быть министром финансов, и деньги отпускались с крайней неохотой.

 

Трубецкой авторитетов не признавал, прислушивался лишь к мнению царствующих особ, резонно полагая, что к их мнению прислушиваться все-таки стоит, иначе можно лишиться работы. Уже в процессе создания памятник вызвал много нареканий. Трубецкой лепил статую в специально построенном для этого на Невском проспекте павильоне. Для того чтобы лучше «привязать» памятник к местности, была создана передвижная модель. Использовав ее, скульптор принялся переделывать вчерне готовую скульптуру, поскольку сам пришел к выводу о неудачности первого варианта.

 

«Таким образом все это неприятное дело свалилось с моих плеч, но тем не менее и после по поводу открытия этого памятника я имел некоторые неприятности, прежде всего мне было, конечно, крайне неприятно то, что памятник этот при открытии заслужил общее хуление. Все большей частью критиковали этот памятник.

 

Памятник был открыт 23 мая 1909 года. Вот как вспоминает об этом Витте:

 

Но прошло некоторое время, и теперь с этим памятником более или менее примирились, а некоторые даже находят выдающимся в художественном отношении. Так, известный художник Репин уверяет, что этот памятник представляет собою выдающееся художественное произведение. Мне приходилось последнее время встречать людей, которые сначала критиковали этот памятник, а теперь находят в нем некоторые черты высокого художества».

 

Отчасти эта критика была связана с тем, что памятник Императору Александру III, Императору весьма реакционному, был так скоро открыт благодаря моему содействию, моей энергии, в то время, когда памятник Александру II в то время и до настоящего времени отсутствует. Затем в некоторых слоях общества этот памятник критиковали в виду моего участия в этом деле, а большинство критиковало потому, что этот памятник вообще имеет в себе нечто несуразное.

 

Памятник, действительно, вызвал сразу обилие уничижительных характеристик: «Пугало», «Обормот», «Бегемот» и т. п. Широко известна эпиграмма (петербургским памятникам вообще везло на хорошие эпиграммы, но это совсем другая тема):

 

Сам Трубецкой при торжественном открытии не присутствовал – его забыли вовремя уведомить.

 

Даже самому Трубецкому приписывают такое высказывание: «Я не занимаюсь политикой. Я просто изобразил одно животное на другом».

 

«На площади комод,На комоде бегемот,На бегемоте обормот…» и т. п.

 

Эта оценка представляется очень точной, и именно поэтому трудно считать памятник сатирой. Сатира преувеличивает и высмеивает, здесь же видно гораздо более глубокое проникновение в суть русского самодержавия образца Александра III. Желание части либерального общества видеть в этом именно сатиру обусловлено скорее неприятием реакционного царя, нежели художественным образом. Трубецкой, действительно, не занимался политикой, он не вносил в образ оценочного суждения, базирующегося на идеологических воззрениях. Он этот образ создавал. Очень характерно следующее высказывание публициста А. С. Изгоева, относящееся уже ко временам военного коммунизма: «Глупые люди не поняли глубокого национально-революционного смысла бессознательно отлитого П. Трубецким в его статуе... они укрыли его от глаз народа и превратили в символ своей революционной пошлости». Бессознательно тут скорее привнесение национально-революционного смысла зрителем.

 

Высказывание это несколько сомнительно. Трубецкой гордился своей работой и никогда вроде бы не позволял говорить о ней пренебрежительно. Остроумова-Лебедева вспоминала, что на ее вопрос о том, как сам Трубецкой относится к монументу, он «спокойно и невозмутимо» ответил: «Я считаю его самой моей лучшей работой из всех». Любопытно и свидетельство о том, как был воспринят памятник среди «мирискусников»: «...Все художники согласились, что мысль, вложенная им – движение Александра III, когда он резко и круто затягивает удила коня (Россия), – удачна и что памятник характерен до жути в своей монументальности и тяжеловесной громадности».

 

В послереволюционные годы во время всех празднеств монумент укрывали трибунами, лозунгами и т. п. 10 октября 1922 года состоялось «новое открытие» памятника с высеченной на постаменте надписью Демьяна Бедного:

 

Большевики были отнюдь не глупы, они видели, что этот памятник может внушать не только революционный, но и противоположный смысл. Александр III был слишком недавним прошлым, именно он, а не последний император олицетворял монархическую, националистическую идею, будучи своего рода «мужицким» царем, «царем от земли». Символ этой идеи представлял большую опасность, именно поэтому на долю памятника Александру выпало столько издевательств. А вот памятник Николаю I большевики в принципе оставили в покое, его в народе не любили, да и не помнили уже.

 

Поглумившись вволю, большевики памятник в 37-м году сняли. В отличие от многих других, этому монументу повезло: он не был переплавлен, его отправили на хранение в Русский музей, где он и простоял долгое время во дворе. Так у памятника появилось еще одно прозвище: «узник Русского музея».

 

«Мой сын и мой отец при жизни казнены, А я пожал удел посмертного бесславья, Торчу здесь пугалом чугунным для страны, Навеки сбросившей ярмо самодержавья».

 

Разумеется, стали говорить, что честь и благополучие города охраняли три всадника: Петр, Николай и Александр. И что исчезновение одного из них – знак близкой беды (город вообще богат на легенды с таким сценарием).

 

Предлогом для снятия послужило то, что памятник якобы мешает трамвайному движению. Под этим же предлогом была снесена Благовещенская церковь. Якобы чтобы выпрямить трамвайные пути, была снесена и Покровская церковь, пути, разумеется, остались невыпрямленными. Впрочем, «трамвайный предлог» был изобретен еще до революции: Пантелеймонов­ский мост реконструировали тоже в связи с трамваем, а трамвай в тех краях так и не появился.

 



 

Василий Ливанов про беса и дьявола. Грузины в Петербурге. Инвалиду помогут?. Особо опасная маршрутка. Так кто же убил Распутина?. Не ладно что-то в «Пулково». Судьба императрицы.

 

На главную  Власть 

0.0095
Яндекс.Метрика