На главную  Власть 

 

В кого изгонять бесов террора?. Так получилось, что в другом «круглом столе» – о независимости малых народов – участвовал замечательный ученый, этнограф Николай Михайлович Гиренко. Имя его сейчас широко извест­но – и не в связи с его научными трудами. Когда два года назад по городу прошла весть о его убий­стве, никто не сомневался, что оно связано с его выступлениями в качестве эксперта на процессах над экстремистами. Но когда несколько недель назад люди, сознавшиеся в этом преступлении (и у следст­вия вроде бы есть улики, подтверждающие их признание) оказались за решеткой – многие были поражены.

 

Ну вот. Раскрыт новый заговор против западного мира. Предотвращено новое 11 сентября... Заговор! Как мило это слово множеству читателей и телезрителей. Заговор исламистов; заговор сионистов; заговор спецслужб, намеренно устраивающих теракты, чтобы спровоцировать – неважно что; заговор России против Украины; заговор Америки против России. Правда, среди людей интеллигентных немногие признаются вслух, что привержены таким теориям, даже если на самом деле они привержены им. Несколько лет назад я вел что-то вроде дискуссионного клуба в одной петербургской газете. Для одного из «круглых столов» потребовался вменяемый интеллектуал, который защищал бы концепцию тотального заговора. Такого в городе не нашлось.

 

Поражены, потому что ожидали всего, чего угодно – от разветвленного подполья до разрозненных, хаотически действующих молодежных скинхедовских группировок. Но целый ряд громких преступлений явно ксенофобского характера, потрясших наш город в течение нескольких лет, оказался делом одной группки, очень немногочисленной (хоть и звавшейся «Mad Crowd», безумная толпа), но дисциплинированной и организованной по лучшим заветам Петра Верховенского. Вплоть до профилактического убийства своих же товарищей.

 

Дело одной группки

 

Бороться можно

 

Заговоры существуют. Но они совсем не таковы, какими мы их себе представляем. Заговор – это не оплетающие весь мир сети, воображенные чьим-то нездоровым мозгом. Заговор – это десяток арабов с ножами для разрезания бумаг, разрушающих манхэттенские небоскребы. Заговорщики опасны не из-за своего всесилия и всезнания, а потому, что непонятно, с какого бока они ударят. Вполне возможно, что когда-нибудь окажется, что то же 11 сентября было триумфом не сверхпрофесионализма Бен-Ладена и его товарищей, а непредсказуемой глупости, которая оказывается непобедимой именно из-за своей непредсказуемости. Нож для разрезания бумаг, взрывчатка в бутылке из-под «кока-колы», выстрел из обреза в замочную скважину, убивший Гиренко. «Невозможно бороться с дилетантами», как ворчал телесериальный Мюллер.

 

А потом – 191 Историческое расстояние между «горсткой заговорщиков» и «безумной толпой» оказалось на редкость коротким.

 

Но как бы то ни было, с заговорами все же бороться можно – задержали же злоумышленников в аэропорту Хитроу. С ними легче бороться, чем с хаотическим насилием, с массовым безумием, наподобие охватившего недавно парижские пригороды. Даже «Народную волю» русская полиция некогда победила, хотя уровень профессионализма этой полиции не стоит переоценивать, а уровень коррумпированности – недооценивать. Только двадцать лет спустя настал 1905 год.

 

И еще одна вещь. Соб­ственно говоря, именно для российского патриота те, кто готов разрушить Россию с ее сложной и богатой полиэтнической культурой ради мифической «Руси», – злейшие враги. Как и те, кто хочет создать на ее месте «халифат».

 

Бороться с заговорами нетрудно, трудно – с заговорщиками. Это тот человеческий тип, который формирует участие в конспиративной насильственной деятельности, в подполье. Сергей Нечаев, первый русский профессиональный террорист, прототип Верховенского, автор «Катехизиса революционера», знал, что делает. У его камеры приходилось постоянно менять охрану – он за считанные недели склонял часовых в свою веру. Можно уничтожить тело и душу, в которых вселился бес, – но он, только укрепившись, найдет новое жилище. Христос изгонял бесов в стадо свиней; бедные парнокопытные побежали и бросились в пропасть. Если нет под рукой мелкого домашнего скота, которого не жалко – к изгнанию бесов надо подходить со всей осторожностью. Кровавый фанатизм укоренен в человеке, и он связан с самым высоким в человеческой природе, потому что предусматривает и самопожертвование. Сегодня ударяешь ножом студента-вьетнамца, завтра – стреляешь в замочную скважину русскому профессору, послезавтра – расстреливаешь своих же товарищей... А потом погибаешь сам. Лидер «Mad crowd» погиб, отстреливаясь при аресте. Так ли уж запугает остальных тюрьма, пусть даже пожизненная? Их и расстрел не запугает. В собственных глазах и глазах своих грядущих приверженцев они будут выглядеть героями. И приверженцев этих будет все больше. Между тем у нас предпочитают запугивать огромными сроками – причем не только закоренелых злодеев, которых в самом деле надо изолировать от общества. Ну, какой смысл в многолетних сроках для несчастных чеченских девочек, увешанных взрывчаткой? Для малолетних придурков-лимоновцев? Для явно слабоумного Александра Копцева? Что же делать? Не знаю…

 



 

65-я годовщина блокады. Цивилизация для азарта. Возврату не подлежит!. Спортивная хроника. В Питере бешеных нет. Собак.. Праздничные планы. Главное, чтобы люди почувствовали, что качество работы растет.

 

На главную  Власть 

0.0241
Яндекс.Метрика