На главную  Власть 

 

Русский химик, спасший Европу. В жизни Владимира Ипатьева и его предков было много невероятных совпадений. С их именем связано, например, название Ипатьевского монастыря, где избрали царем первого из династии Романовых. А его брату – инженеру принадлежал тот самый знаменитый Ипатьевский дом в Екатеринбурге, где расстреляли последнего царя из Романовых. Сам Владимир Николаевич родился в Москве, но потом учился в Михайловской артиллерий­ской академии в Петербурге, а потом дослужился до звания генерал-лейтенанта.

 

Об академике Владимире Ипатьеве, который был величайшим химиком России ХХ века и запатентовал больше открытий, чем даже Эдисон, мы почти ничего не знаем. Потому что он бежал на Запад от террора в СССР и умер потом в США. Память о нем у нас была уничтожена, хотя на Западе его до сих пор считают человеком, который спас Европу.

 

Уже до революции Ипатьев приобрел в России и всей Европе репутацию крупнейшего ученого-химика, стал кавалером высших российских орденов, личным советником Николая II по науке. А диссертацию на звание профессора академии он защитил в возрасте 27 лет.

 

Невероятно, но, став гениальным химиком, он не имел высшего химического образования, а самостоятельно выучился по курсу неорганической химии. Ипатьев изобрел гетерогенный катализ при высокой температуре и под высоким давлением, чем заложил основы химии ХХ века. Именно его изыскания позволили производить искусственный каучук, пластмассы, моющие средства и многое другое. Он запатентовал более 300 открытий, в чем даже обошел знаменитого Томаса Эдисона. Причем на каждом патенте ученый указывал, что для его Родины эти открытия – бесплатны.

 

Разумеется, что это «сотрудниче­ство с коммунистами» вызвало возмущение в среде русской эмиграции за границей. Ипатьева там стали называть «господином, продавшимся большевикам». Считают, что именно по этой причине Нобелевский комитет отказался присудить ему премию по химии, которую он в те времена заслуживал больше, чем кто-либо другой из ученых.

 

После переворота 1917 года большевики сами пришли к нему с просьбой возглавить восстановление химической промышленности России. Ничего другого, кроме науки и Родины, которую он горячо любил, для Ипатьева не существовало, и он согласился. И случилось невероятное: он, монархист по убеждениям, стал единственным беспартийным членом президиума ВСНХ, другими словами – тогдашнего правительства. А потом еще получил премию имени Ленина, который называл Ипатьева «главой нашей химической промышленности».Уже в преклонном возрасте академик разработал промышленные процессы производства высокооктановых бензинов, что позволило в годы Второй мировой войны военным самолетам США и Англии летать с большей скоростью, чем немецкие. Именно поэтому провалился план Геринга, задумавшего при помощи массовых налетов люфтваффе по­ставить на колени Англию. За это многие на Западе до сих пор называют русского академика Ипатьева спасителем Европы.

 

Ученый со дня на день ждал неизбежного ареста и лихорадочно искал пути спасения. Но выпускать его за границу никто уже не собирался. Помог случай – тяжелая болезнь. Врачи Кремлевской больницы дали заключение, что жить академику осталось несколько месяцев. Что ж, пусть едет, решили на Лубянке, все равно дни его сочтены. И в 1930 году ученому разрешили выехать в Германию. Возвращаться назад, где ему грозил верный расстрел, Ипатьев уже не собирался. Однако врачи ошиблись, он прожил еще 22 года.

 

Однако в 30-х годах над бывшим генерал-лейтенантом царской армии и советником императора в СССР стали сгущаться тучи. Одного за другим НКВД арестовывало его учеников. На Лубянке с подозрением относились к его частым поездкам за границу, которые постепенно прекратились. Но еще более опасными стали его прежние знакомства с Троцким и другими лидерами большевиков, которых Сталин начал беспощадно уничтожать.

 

За океаном

 

Перед отъездом академик подарил одному другу свою роскошную бобровую шубу, чтобы тот мог ее продать в трудные времена. Однако друг бережно ее хранил, не снимая «подарка невозвращенца» даже во время партсобраний. Шуба благополучно пережила войну и блокаду. Но, увы, уже в перестройку шубу украли, а ее владельца убили…

 

Уже в преклонном возрасте академик разработал промышленные процессы производства высокооктановых бензинов, что позволило в годы Второй мировой войны военным самолетам США и Англии летать с большей скоростью, чем немецкие. Именно поэтому провалился план Геринга, задумавшего при помощи массовых налетов люфтваффе поставить на колени Англию. За это многие на Западе до сих пор называют русского академика Ипатьева спасителем Европы.

 

В Европе беглец жить не смог – в среде русской эмиграции его встретили более чем прохладно. Ипатьеву пришлось отправиться за океан. Будучи не только гениальным ученым, а еще и деловым и предприимчивым человеком, гений химии создал в пригороде Чикаго огромный научно-исследовательский институт, который до сих пор называется «Каталитическая лаборатория Ипатьева». Есть в Чикаго и прекрасный музей Ипатьева.

 

Как только Ипатьев остался на Западе, в СССР стали уничтожать всякую память о гениальном ученом. Исключили из состава Академии наук и лишили гражданства. Изъяли из библиотек и уничтожили все его книги, запретили даже упоминать его имя.

 

«Предатель» на родине

 

В 1952 году Ипатьев умер, так и не побывав больше в России. Он скончался счастливо во сне, а его жена пережила мужа всего на девять дней.

 

В США ученый сильно тосковал по Родине. «До конца моей жизни, – писал он в своих воспоминаниях, – у меня на душе оставалось горькое чувство, почему так сложились обстоятельства, что я принужден был остаться в чужой для меня стране». Незадолго до смерти Ипатьев направил в посольство СССР запрос о визе, однако тогдашний посол в США Андрей Громыко ответил: «Академия наук СССР, научная общественность нашей страны уже выразили в свое время свое законное возмущение действиями ученого, который имел все возможности для плодотворной деятельности на родине, но предпочел погнаться за «длинным долларом»…»

 

Был в жизни химика Ипатьева один совершенно уже мистический случай. Следователь Соколов, занимавшийся расследованием убийства царской семьи в Екатеринбурге, нашел Феодоровскую икону Божьей Матери – любимую икону императрицы Александры Федоровны. «Без этой иконы, – писал Соколов, – императрица никуда не выезжала. Лишить ее этой иконы было равносильно тому, чтобы лишить ее жизни». Большевики императрицу убили, а драгоценные камни с иконы украли. Однако икона чудом вернулась потом в Кострому. Через 300 лет после создания она выглядела как совсем новая, однако после убийства царской семьи вдруг стала стремительно темнеть. Тайком ее отправили к знаменитому реставратору Грабарю, но тот только развел руками. Тогда обратились к химику Ипатьеву. Но Владимир Николаевич, будучи человеком глубоко верующим, сказал, что наука здесь бессильна. Икона, заявил он, примет помощь, только когда Россия вернется к Богу. Сказал он это в 1925 году. Только когда рухнул СССР, икону отдали реставраторам, и краски на ней и в самом деле ожили…

 

Царская икона

 



 

Как объяснить людям, что воровать нельзя?. Оазис в парадной. Возвращение в Россию. Технопарк с финским акцентом. От печали до радости. В кого изгонять бесов террора?. Пулково.

 

На главную  Власть 

0.0127
Яндекс.Метрика