На главную  Власть 

 

Власть в тайне. 4 августа 1726 года Верховный тайный совет получил право самостоятельно выпускать и утверждать законы без согласия императрицы Екатерины I.

 

Как Россия осталась без палаты лордов

 

Эти вопросы всегда интересовали мыслящих людей. Мы хоти знать, что почерпнуть из собственной истории, из истории других стран, народов, эпох. От Мексики до Камбоджи. От Швейцарии до Австралии. Мы вглядываемся в списки памятных дат каждой недели и задумываемся: что за ними?

 

Уинстон Черчилль говорил, что чем дольше вглядываешься в прошлое – тем дальше видно будущее. Что в истории случайно, а что неизбежно? Почему люди в разные времена ив разных обстоятельствах ведут себя то по-разному, а то — совершенно одинаково? В чем природа власти в разных странах и в самые отдаленные друг от друга эпохи? Меняется мир на протяжении веков или остается неизменным? Откуда мы, люди, пришли и куда идем?

 

Заглянем в прошлое, чтобы попытаться понять будущее.

 

Нет случайных, забытых дат. За каждой из них кроется немало поучительного. Только мы станем никого поучать. Мы приглашаем вас к размышлению. К тому, что всегда было характерно для самого думающего, самого интеллектуального города России. Для Петербурга.

 

Смерть абсолютного самодержца всегда ожидаема и всегда неожиданна. Тем более такого самодержца, как Петр I. Его деятельно-кипучая натура сконцентрировала на себе все нити управления. Его указы были, как правило, неожиданны даже для ближайшего окружения. Впрочем, неожиданность было оборачивалась убеждением в том, что все, что бы ни делал Петр, озарено каким-то высшим светом. К концу правления Петра, в отличие от его начала, деятельность и активность «птенцов гнезда Петрова» в государственном смысле резко ослабевает. «Птенцы» по-настоящему интересуются только увеличением своих состояний. И на этой почве готовятся к борьбе за ту власть, что остается им в постпетровскую эпоху.

 

Птенцы ослабели

 

В феврале 1726 года учреждается Верховным тайный совет. Формально председательствовала в нем сама Екатерина I, однако фактически все решения принимались «верховниками», исходя из интересов двух влиятельнейших и богатейших семей – Меньшиковых и Голицыных. Также сперва предполагалось, что Верховный совет будет существовать параллельно с Сенатом и Синодом. Но на практике Сенат и Синод быстро подчинились «верховникам».

 

Все понимали, что взошедшая на трон Екатерина I – урожденная Марта Скавроньска, дочь литовского крестьянина Самуила Скавроньского – обладает практически ничтожной императорской легитимностью. Но «семья» светлейшего князя Александра Меньшикова, который сам был выходцем из глубокого простонародья, попыталась взять всю полноту власти в свои руки. Однако и меньшиковцы не обладали достаточной силой, чтобы править твердой рукой, наподобие Петра I. Требовался компромисс.

 

Но не прошло и полугода, как в августе 1726 года Совет получил право издавать законы совершенно самостоятельно – не спрашивая согласия Екатерины I. Для российской истории это было настоящим шоком. Самодержавие оказалось фактически похороненным. В чем-то история формирования Верховного тайного совета напоминала историю формирования в Англии Палаты лордов, когда богатые землевладельцы отлучили от реальной власти короля Иоанна Безземельного и положили начало долгому пути развития классической английской демократии.

 

По воле волн

 

Отличие же Верховного тайного совета от Палаты лордов состояло в том, что в Англии бароны, подвергавшиеся опале, не могли быть лишены своих земельных состояний. Они считались наследственными, а, следовательно, неотчуждаемыми. Земельная собственность в России складывалась по-другому. Она вся считалась «пожалованной», то есть данной во временное управление. Был лишен своих земель сосланный в Березов Меньшиков. Такая же участь могла ждать любого опального сановника. Английские бароны оказались более способными к организации власти, нежели «птенцы гнезда Петрова». Один из заграничных путешественников той поры писал о «России верховников»: «Огромная машина пущена наудачу, никто не думает о будущем, экипаж ждет, кажется, первого урагана, чтобы поделить между собой добычу после кораблекрушения».

 

Первоначально Верховный тайный совет состоял из шести человек, но позже он несколько увеличился. Случилось это после опалы Меньшикова, когда «меньшиковцев» заменили в составе Совета князья Долгорукие – прямые потомки легендарного Рюрика.

 

Они не прошли

 

Вина Долгоруких и Голициных в том, что они не поняли того великого шанса, который им предоставила история. Если бы они смогли поделиться властью с другими семействами, установить пусть первоначально аристократическо-олигархическое правление, а затем, с течением времени, делиться властью с горожанами, купечеством, крестьянством, как это произошло в Англии, наша история могла бы быть иной. Не случайно великий русский мыслитель XX века Петр Струве писал, что если бы в 1730 году победил Верховный тайный совет, то в 1917 году никогда бы не смог победить Владимир Ульянов-Ленин.

 

Особенно важными были последние два пункта, если учесть, что Долгорyкие были сторонниками «нового курса» – сокращения расходов на армию и флот, ограничения внешней экспансии России. Фактически с подписанием «кондиций» – этой первой несостоявшейся русской конституции – Россия получала шанс стать конституционно-аристократической монархией. Перед «верховниками» маячила перспектива превратить Россию в Швецию, где после поражений Карла XII в Северной войне власть короля была резко ограничена выборным ристагом – парламентом, Но, правда, в Швеции уже с XIV века не было крепостного права и были развиты ланстинги – местное самоуправление.

 

Казалось бы, все карты шли в руки «верховников». После смерти слабой Екатерины I пару лет процарствовал еще более слабый Петр II. Но, как впоследствии сказал один из «верховников» Дмитрий Голицын, «пир был готов, но гости оказались недостойны». Именно Дмитрию Голицыну в 1730 году пришла в голову мысль пригласить на русский трон племянницу Петра I курляндскую герцогиню Анну Иоанновну. И при этом потребовать от нее подписания «кондиций» – то есть условий, при которых она должна короноваться. Условия эти были первой попыткой законодательного ограничения абсолютизма. Новая императрица не могла вступать в брак без согласия «верховников». Но не это главное. Без русских «лордов» она не могла подписывать смертные приговоры или миловать осужденных, вводить новые налоги и отменять старые, начинать войны и заключать мир.

 

Дворянство политически проснулось. Оно тоже хотело политических прав, а иностранцы, бывшие в Москве (туда была в ту пору перенесена столица), утверждают, что в разговорах дворян часто слышали английские примеры. Если бы «верховники» быстро сориентировались и пошли на удовлетворение пожеланий дворянства – расширение возможностей их участия в управлении и ограничение срока государственной службы – их дело было бы выиграно. Но их высокомерие, замкнутость и неповоротливость не дали этого сделать.

 

Но проблема была в том, что в самом названии – «Тайный совет» – хоронилась ловушка. Он назывался «тайным» потому, что в него входили высшие чины Империи, обладавшие званием «тайный советник». Государственные дела высшей важности всегда обсуждаются в тайне. Но только не те, что касаются перспектив всей страны. «Верховники» никем не были избраны. Нашлись люди, обидевшиеся на них и решившие доказать свою силу. Прежде всего это была дворянская гвардия – молодые, безумно энергичные, наглые люди, жаждавшие славы, денег и приключений. Они не любили «боярство». Впрочем, кто и когда в мире любил «олигархов»?

 



 

Елочка, гори!. Возрождение мощи российской армии. Загадки мозга. Новая жизнь Охты. Горожане – городу. «В кругу семьи». Пробок больше не будет?.

 

На главную  Власть 

0.0097
Яндекс.Метрика