На главную  Власть 

 

Живите долго. Преданность Гранина этому городу доказывать не надо: он воевал за Ленинград, о нем написал с Адамовичем свою «Блокадную книгу», а «Вечера с Петром Великим» вышли в еще далеко не блистательном тогда Санкт-Петербурге. Автор бестселлеров 60-х «Иду на грозу» и «Искатели», нашумевшей в 80-е повести «Зубр» и на пороге девяностолетия готов, если надо, упорно искать истину или глаза в глаза встретиться с «оком бури». А свое звание Человека на все времена оправдывает уже хотя бы тем, что празднует свой день рождения дважды – 1 и 14 января: по обоим стилям.

 

Даниил Гранин после ухода академика Дмитрия Лихачева стал в общественном сознании его достойным преемником. Негласно он был назначен главным «экологом культуры», совестью Петербурга. И по сей день честно несет это почетное, но порой такое тяжкое бремя.

 

О городе, его истории и о его основателе Петре Великом писатель и мыслитель, почетный гражданин Санкт-Петербурга Даниил Гранин думает, пишет и говорит всю жизнь: в своих книгах, эссе, на встречах с читателями и журналистами.

 

«В России надо жить долго», – советовал Корней Чуковский. И Гранин, к нашему общему счастью, этот совет не игнорирует. А его собственным, даже брошенным вроде бы вскользь рекомендациям внимают и следуют сегодня не только простые читатели, но и те, от кого зависит судьба Петербурга. Но Гранин эти приватные «совещания» из скромности огласке не предает. (Например, недавно во время интервью с губернатором города я впервые узнала от нее о том, что прежде чем дать согласие занять этот пост, Валентина Ивановна просила у Даниила Александровича совета.)

 

«Иногда на Кировском мосту, а чаще – на Дворцовой набережной я замечал людей, которые просто стоят у парапета, любуясь видом на город… Я тоже останавливаюсь, радуясь их любованию, в который раз впитывая живую картину, какую не видел ни в одной из столиц Европы», – восемь лет назад написал Даниил Гранин в своем эссе «Питерские сантименты».

 

О Петербурге

 

О Петре

 

– Петербург становится крупным туристическим центром, – говорит писатель сегодня. – Ряд городов Европы существуют только за счет туризма. А просвещенный турист взыскует настоящей красоты. Выдающейся архитектуры. Уникальность Петербурга состоит в том, что у него сохранился исторический центр. Сталин наш город не любил, не давал ему денег, и поэтому остался нетронутым огромный архитектурный заповедник – с полтысячью особняков и дворцов. И я уверен, что Петербург будет становиться все более привлекательным для приезжих – своими дворцами и набережными, своими белыми ночами, которые, к счастью, продать невозможно…

 

И потом: «Как-то Лейбниц рассказывал Петру, как страдает брошенное в землю зерно, прежде чем произвести плод. Страдание зерна – это запомнилось. Так он выстрадал Петербург, да и Петергоф тоже. Но зато какие плоды, какая красота выросла на этих болотах».

 

«Петру идея Отчизны опутала сердце», – написал Гранин в своем романе-догадке «Вечера с Петром Великим».

 

О работе и возрасте

 

– Петр умер, когда ему было 50 с лишним лет, – говорит Даниил Александрович, – и почти полжизни, в общей сложности 22 года, он строил Петербург. Только нашим реформам с 1991 года скоро будет два десятилетия, а Петр примерно в тот же срок успел выстроить великий город. Потому что у него было три главных качества: он знал, чего хочет, он знал, как это сделать, и у него была воля… Расхожее мнение о том, что Северная столица «стоит на костях», – это по большей мере чистая мифология. Мифы эти, по мнению многих историков, были созданы теми, кто выступал тогда против «царя-антихриста» и новой столицы. Да, люди гибли, но жертв на самом деле было немного, по­скольку мастеров не хватало и их берегли. С огромным трудом по всей России искали тогда каменщиков, кузнецов, плотников, дорожников… Петр сам был труженик и настоящим мастерам цену знал…

 

– Почему?

 

Однажды мы встретились для интервью в маленьком кафе. Я благоразумно заказала зеленый чай, а Гранин – чашку крепкого кофе. Я усомнилась, стоит ли «рисковать», а Даниил Александрович искренне изумился:

 

– Кто вам это сказал?

 

– Да говорят, с возрастом кофе для здоровья уже не полезен.

 

– Чем больше себе позволяешь, тем больше чувствуешь себя здоровым, полноценным человеком. И это сознание помогает быть таковым.

 

– А вы разве все себе позволяете?

 

– Представьте, меня иногда самого смущает то, насколько я вне возраста… Конечно, порой донимают недуги, но главное, что меня крепко связывает с жизнью, – это огромное удовольствие от работы. Именно от возможности писать о том, что хочешь, и как ты хочешь. Одного этого хватает. А есть еще невольные радости и размышления – перед чудом природы или созданием искусства, как писал Пушкин.

 

– Ну, если вы говорите о себе, то спорить не стану: по остроте взгляда на жизнь, ясности мысли и даже внешнему облику вы сто очков форы дадите многим молодым, и назвать вас стариком язык не повернется… Напротив, вы почему-то с годами все больше становитесь похожим на молодого героя фильма «Иду на грозу», которого сыграл красавец Александр Белявский… А вы свой возраст чувствуете?

 

– Это всегда оставалось главным, но прежде было много искушений – посидеть в интересной компании, отправиться в путешествие, почитать книжки, сходить на театральную премьеру…

 

– А скажем, двадцать лет назад писать тоже было главным удовольствием в жизни?

 

– May be… Ряд вещей в связи с возрастом и состоянием некоторой… хрупкости уже не так влекут, как прежде. Приходит чувство некоторого перенасыщения. Например, мне уже почти никуда не хочется ездить. Ведь этому нет конца. Например, в Гренландии или на Мадагаскаре я не бывал, не все французские замки посмотрел… Но, как мне кажется, это уже мало что добавит к моим представлениям о мире. Кроме того, побывав на всех континентах – в том числе в Японии и в Австралии, – я не успел по-настоящему осмыслить полученные там впечатления. Вообще, жизнь оказалась такой большой и разной, с таким количеством материала… Причем ничего исключительного в этой жизни не было. Ничего такого – кроме, конечно, войны, – о чем я считал бы своим непременным долгом написать…

 

– …или на свидание?

 

– Но к счастью, успели написать так много. И я, кажется, знаю рецепт: вы его выдали в своем романе о Петре Великом: «Человек не знает своих возможностей, у нас культ гениев. На самом же деле цивилизация больше обязана людям, которые умеют сосредоточиться на чем-то». Вы – умеете.

 

О любви

 

…И снова за разговором встали уже написанные Граниным строчки из романа «Вечера с Петром Великим», где его автор устами одного из героев утверждает: «Мир полон чудес, чудеса украшают жизнь, и не надо их разоблачать. Что касается Времени, то все как нельзя просто:

 

– И все же с годами прихожу к мысли, что, может быть, следовало пожертвовать одной-двумя книгами, но больше времени посвятить тем, кого я любил… Все-таки основа жизни – это любовь.

 

Надо признаться, что в оригинале стишок звучит куда забористее. «Живая совесть Петербурга» любит порой похулиганить. Именно потому, что она живая. А «быть живым, живым – и только», – это нам еще Пастернак завещал.

 

Время, времечко идет,Время катится.Кто не любит и не пьет,Тот спохватится…»

 



 

На сцене Театра Санкт-Петербургской консерватории – премьера. Нужна разумная экономия. Следы древнего прошлого. На фоне Пушкина. Снегопад не застал врасплох. Череп Хрущева нашли в алтаре.... Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Владимиру.

 

На главную  Власть 

0.0091
Яндекс.Метрика