На главную  Власть 

 

Как Петроград революцию проспал…. Есть множество свидетельств, подтверждающих, что в ночь с 25 на 26 октября, когда в Петрограде произошла «революция», город на самом деле мирно спал. Еще вечером в районе Зимнего ходили трамваи, работали магазины.

 

Все мы помним легенды советских времен о «героиче­ском штурме Зимнего»: «Бежит солдат, бежит матрос, стреляет на ходу…» Теперь уже хорошо известно, что никакого «штурма» в действительности не было. На самом деле жители города попросту… проспали «революцию»… Мало того, взятие Зимнего произошло не 25, а 26 октября.

 

«Обыватель мирно спал и не знал, что одна власть сменяется другой», – признал потом в своих воспоминаниях Лев Троцкий, бывший в октябре председателем Военно-революционного комитета, другими словами, руководителем восстания.

 

В своих воспоминаниях иностранные послы отмечают, что в тот вечер во дворцах давали приемы, беззаботно танцевали. А обыватели попросту крепко спали. В те времена почивать в городе ложились рано.

 

Однако несмотря на то что ее название часто цитировали, о том, что в ней было написано на самом деле, в советское время мало кто знал. Рид – един­ственный иностранец – вместе со «штурмующими» одним из первых вошел в Зимний дворец. Именно вошел, а не «ворвался». Вместе с толпой шел и Антонов-Овсеенко в своей знаменитой шляпе, который и представлял в ходе «штурма» «революционную власть».

 

25 октября была суббота, и люди шли в баню – жители города любили попариться субботним вечерком. Об этом говорится в воспоминаниях другого ключевого свидетеля – американского журналиста Джона Рида, который написал знаменитую книгу «Десять дней, которые потрясли мир».

 

Когда «делегация» подошла к Зимнему, ворота оказались закрытыми. Отправили гонца в ближайшую казарму, чтобы найти инструмент и взломать замок. Однако дежурный послал его подальше: «Иди ты! Полк спит. Шляются тут всякие… революционеры!» В итоге пришлось взламывать дверь подручными средствами.

 

Толпа спокойно подошла к Зимнему от арки Главного штаба, и в нее никто не стрелял. Дрова, сложенные на Дворцовой площади, были вовсе не баррикадой, а простой поленницей для отопления, и никого у нее не было. Юнкера и ударницы, в общей сложности около 200 человек, прятались в самом дворце. Стрелять в подходящих никто не собирался. Об этом свидетельствует, в частности, запись телефониста Зимнего: «К нам приближается какая-то делегация, около 300 чел.».

 

А был ли выстрел?

 

Войдя потом в Зимний, «революционеры» попросту заблудились в лабиринте залов и комнат. Проблуждав по коридорам около часа, они вошли наконец в Малахитовый зал, где сидели несколько припозднившихся министров Временного правительства. «Вы арестованы», – будничным тоном сообщил им Антонов-Овсеенко и сел писать протокол. Часы на камине показывали 2 часа 10 минут 26 октября.

 

Работа была поручена тогдашнему секретарю партбюро Эрмитажа Н. Леману. Были опрошены сотни людей, которые были или называли себя «участниками штурма». Относительно выстрела «Авроры» они высказывали самые разные мнения, и вопрос «так и остался неясным».

 

До сих пор неясно, был ли вообще легендарный выстрел «Авроры», который якобы послужил сигналом к штурму. В 1967 году в Эрмитаж пришло письмо от члена Политбюро Михаила Суслова. Он потребовал «собрать объективные данные о штурме Зимнего дворца». Один этот факт уже говорит о том, что таких данных – 50 лет спустя после «революции»! – у коммунистов попросту не было.

 

А что в Смольном?

 

Выяснилось только, что крейсер тогда стоял у Английской набережной и оттуда никак не мог стрелять в сторону Зимнего дворца. Так что если выстрел и был, то он был холостым. Но для чего тогда крейсер вообще стрелял? Ведь толпа, которая потом арестовала министров, отправилась во дворец безо всякого сигнала. Скорее всего, и это – легенда, как и сам «штурм», придуманная потом для героизации банального захвата власти.

 

Бескровно и безо всякого сопротивления захватывались и многие другие объекты в городе. Многое происходило почти как в анекдоте. Идет, например, по коридору Смольного некто Пестковский. А навстречу ему – товарищ Дзержинский.

 

В штабе революции в тот вечер вообще не знали, что именно происходит у Зимнего. Когда Ленин выступил со своим знаменитым заявлением, объявив Временное правительство низложенным и сообщив о «победе пролетарской революции», министры еще преспокойно заседали во дворце.

 

– Сейчас выдам тебе мандат, и пойдешь брать Почтамт! – приказывает Дзержинский. После чего товарищ Пестковский один (!) отправляется на Почтамт. Никаких перестрелок и вооруженных матросов не было и в помине. Охране Почтамта было совершенно все равно, кто будет ими командовать.

 

– Куда идешь? – спрашивает Дзержинский. Причем спрашивает по-польски (многим, кстати, неизвестно, что говорить хорошо по-русски будущий главарь ЧК так и не научился). Товарищ Пестковский мнется и признается, что особых дел у него на данный момент нет.

 

Однако в пылу отрицания «штурма революционными трудящимися» возникли и другие легенды.

 

Легенда о спецназе

 

Винные подвалы

 

В частности, о том, будто Зимний был захвачен «спецназом». По этой версии, для этого из Финляндии прибыла группа егерей – около 200 человек. Ими командовал донской казак генерал Черемисов – соратник Ленина. «Спецназовцы» вошли в Зимний через Эрмитаж, якобы разоружили юнкеров и ударниц, а потом открыли ворота для «революционных трудящихся». Помогали им в этом будто бы агенты, заранее засланные ими во дворец еще накануне.

 

Но тогда начался штурм винных подвалов. Солдаты и прочий шлявшийся по Петрограду тыловой сброд узнали про царские запасы вина. В подвалах Зимнего хранились тысячи бутылок отборнейших вин, некоторые столетней выдержки, бочки с редкими напитками. Началось страшное пьянство. Вино выливали из бочек прямо на пол, били бутылки, некоторые захлебывались в потоках спиртного. Пьяные рядами валялись вдоль Миллионной. Остановить попойку удалось только пулеметами.

 

Но настоящий штурм Зимнего, а точнее его разграбление началось на следующий день, когда город проснулся. Толпа учинила в роскошной резиденции русских государей настоящий по­гром: били ценнейшие статуи, срезали кожу с диванов, штыками прокалывали картины, с гоготом гадили в вазы саксонского фарфора, тащили все, что попадало под руку. Грабеж удалось прекратить только к полудню, когда выставили вооруженный караул.

 



 

«Больно бить не будет…». Выбор сделан. Проверка во дворах. Балет важнее ракет. Граф Лев Толстой. Наш Путин. К врачу без страха.

 

На главную  Власть 

0.0153
Яндекс.Метрика