На главную  Звезды 

 

Фарфоровый олимп. Художники завода признаются, что «пьедестал почета» занимает Татьяна Афанасьева: «Мы счастливы, что живем рядом с ней и кормимся крохами, которые падают с ее стола, учимся у нее интересным приемам». Художник Евгений Соколов признался, что позаимствовал у Татьяны линию, состоящую из точек, придающих ей легкость и неоднозначность. Что же вдохновляет мастера на создание росписей с городскими видами, глядя на которые можно придумать сказку? «Это для меня самый трудный во­прос, – признается художница. – Наверное, сама жизнь…» Про Татьяну говорят, что она «пугающей доброты человек». Не удивительно, что расписанный ею фарфор светится каким-то особенным цветом.

 

В выставочном зале Императорского фарфорового завода открылась выставка расписных чудес. Фарфор во всем мире утилитарен, и только у нас он превращается в средство самовыражения художника. Каждый мастер завода рисует свою собственную сказку, не похожую на «сочинения» других художников. Вместе с тем создается впечатление, что на выставке звучит общая, тонкая, светлая и прозрачная, как костяной фарфор, мелодия.

 

Есть совершенно свежие и новые для Императорского фарфорового завода вещи. Рассматривая остроумный сервиз «Шопинг», расписанный Верой Бокатовой, незаметно для себя начинаешь улыбаться. По чашкам бегут веселые девчонки, точнее, не сами девчонки, а их юбочки, ножки и каблучки. «Очень трудно начать работать здесь, – признается Татьяна Афанасьева и объясняет: – Технику живописи надо прочувствовать, очень трудно разобраться с хитростями технологий и материалов».

 

Рядом серия тарелок Нины Троицкой с дивными пейзажами, у каждого из которых свое настроение. «У Нины очень сильная школа рисунка и живописи. Она подошла к росписи как к холсту, как к акварели», – отмечает Татьяна Афанасьева. Такое изделие стоит очень дорого. Задача завода – привнести в каждый дом такое произведение искусства, поэтому некоторые творения художников тиражируются и становятся доступными.

 

Пластика в исполнении Инны Олецкой совершенно не похожа на добродушные фарфоровые статуэтки, украшающие бабушкины серванты. В ее работах есть что-то восточное, стремительное.

 

У Софии Колчиной нет лихости, но цветочным композициям она ни к чему. «Я всегда цветы любила, – признается художница. – Для меня достаточно один раз посмотреть на вазу или чашку, чтобы понять, какой рисунок должен появиться на ней именно сейчас».

 

Создание многоцветной росписи на фарфоре – сложный процесс. Подглазурная подкладка – серые, кобальтовые, синие, черные – «краски высокого огня» наносятся по черепку, затем покрываются глазурью и обжигаются при температуре 1400 градусов. А потом эта подкладка прописывается надглазурными красками, палитра которых бесконечно разнообразна – тысячи цветов и оттенков. После этого расписанный фарфор еще раз обжигается при более низкой температуре – 700–900° С. Подглазурная роспись была «завезена» из Дании во времена царствования императрицы Марии Федоровны.

 

Справка

 

Фарфор издавна считался предметом роскоши (его даже называли «белым золотом»). Обладание собственной фарфоровой фабрикой было мечтой всех европейских монархов. Поначалу Россия, наряду с Европой охваченная фарфоровой лихорадкой, покупала диковинный товар у иноземных купцов, которые привозили его из Китая. Там фарфор стали делать уже в VII веке, но китайцы ревниво оберегали секрет его изготовления. Наконец монополию китайцев нарушила Саксония – секрет фарфорового производства разгадал немецкий химик Иоанн Беттгер.

 

История

 

Идея Петра осуществилась лишь два десятилетия спустя, в 1744 году, в период правления Елизаветы Петровны. Поначалу созданная ею Невская порцелиновая (в Европе фарфор называли «порцелином») мануфактура работала на привозном сырье. И только в 1747 году талантливому ученому-химику Дмитрию Виноградову после многолетних опытов и проб удалось разработать технологию производства фарфора из отечественного сырья.

 

Петр Первый желал любыми путями наладить в России собственное фарфоровое производство: он обращался к европейским мастерам, хотел даже подкупить китайцев, но все усилия оказались тщетны. По приказу царя заграничный агент Юрий Кологривый пытался выведать нужные сведения в Саксонии, но его шпионская миссия также провалилась.

 



 

Европейские петербуржцы. Сделано в Петербурге. Ау, ищем рабочих!. Услышать друг друга. Спасти центр Петербурга невозможно. Железнодорожная пятилетка. Быть или не быть?.

 

На главную  Звезды 

0.0104
Яндекс.Метрика