На главную  Звезды 

 

Голос под землей. – Вы с детства хотели стать диктором?

 

Его не всегда узнают на улицах, но его голос знает каждый петербуржец: уже больше тридцати лет Михаил Быков объявляет остановки на Московско-Петроградской линии петербургской подземки. В советские времена он озвучивал киножурналы «Ленинградская хроника» и «Панорама ТВ» и был диктором Ленинградского телевидения, а сейчас ведет новости на РЕН ТВ.

 

– Холодильник починить сможете?

 

– Нет. Жизнь моя так сложилась во многом благодаря маме, которая очень хотела, чтобы я стал актером. А я не особо хотел, хотя всегда любил выступать. Мой дед служил пожарным, поэтому я тоже мечтал бегать с огнетушителем. Потом хотел стать моряком – отец был военно-морской пограничник, мы жили на Севере. Я очень любил Север, и когда мы уезжали, спрятался в сопках, пограничники с собаками еле нашли. До 11 лет не видел трамвая, и когда приехал в Ленинград, мне все было в диковинку. Правда, во дворе я вел себя уверенно. Драться-то на Севере научили! О театре даже не думал. После восьмого класса строгий отец отправил меня, сына-хулигана, в техникум холодильной промышленности.

 

– Вы закончили Театральный институт. Зачем диктору быть артистом?

 

– Смогу, уж на это ума хватит. Чему-то научился, хотя до третьего курса не знал даже самых элементарных вещей. Все время пропадал в драмкружке. Оттуда меня отправили в Народный театр Выборгской стороны, где я и «заразился» актерством.Случались другие курьезы. Один раз в концерте участвовали русский народный оркестр и два хора – хор большевиков и детский. Я объявляю: «Наш концерт открывает детский хор Ленинградского радио и телевидения». И тут запели тетки с огромными бюстами…

 

– Так как же вы все-таки оказались на телевидении?

 

– Артистом быть полезно, хотя новости играть нельзя. Я стал артистом почти случайно. Я приехал в Ленинград поступать, но опоздал – все уже написали сочинение. Я встретил народного артиста Зиновия Корогодского, прочел ему свое любимое произведение – «Бориса Годунова». Читал, как мне показалось, очень плохо. Тогда поступить в театральный было почти нереально – 4 тура, как сейчас говорят – жесткий кастинг. Но Корогодский меня почему-то взял. Потом я попал по распределению в Рязанский ТЮЗ – в то время это был один из лучших детских театров в стране.

 

– Как вы отнеслись к предложению озвучить остановки метро? И почему для озвучки фразы «Осторожно, двери закрываются», выбрали именно вас?

 

– Рязанский ТЮЗ разогнали, я вернулся в Ленинград. И, как говорится, оказался в нужном месте в нужное время: на телевидении объявили конкурс дикторов. Прошел три тура, а на четвертом срезался! Тут я вообще расстроился. А старший диктор Сергей Тулупников утешал: «Не переживай, иди к Ростиславу Широких на радио, у него есть вакантное место». Тот меня послушал и взял на работу диктором-практикантом. Прошло буквально год-полтора, раздался звонок с телевидения: «Не хотите ли вы поработать у нас?» Заболел кто-то из дикторов, а мужики на телевидении были в дефиците. Пришлось совмещать. Основная работа на радио, а на ТВ читал выпуск новостей. На радио был оклад практиканта – семьдесят рублей, а каждый выпуск новостей – треха. Потом меня перевели на телевидение, и я стал уже на радио за треху ездить. Затем стали приглашать на озвучку киножурналов. Я записал их тысячи.

 

– Телевидение сильно изменилось с советских времен?

 

– Приказали – и стал. Давно это было! Год 1976-й или 1977-й, точно не помню. Последней станцией на второй линии тогда была «Удельная». Потом я добавлял «Озерки» и «Проспект Просвещения». «Парнас» еще не добавлял. Не знаю, чем я так приглянулся метрополитену. Что-то есть, наверное, в моем голосе индивидуальное. Да и работу я свою всегда делал быстро. Сейчас, когда еду в метро, слушаю себя, как все, без эмоций, а первые несколько лет был не в своей тарелке. Заглядывал людям в глаза: «И что они там про меня думают?» Кстати, станции озвучивал не я один, есть записи нескольких человек и их периодически меняют.

 

– Но курьезы, наверное, все равно случались?

 

– Тогда в новостях мы не имели права изменить ни слова. Ленты с телетайпа приносили прямо во время эфира: помощник режиссера подбирался ползком и совал свиток. Сейчас телевидение стало более демократичным. Например, тексты пишет редактор, но я могу их править «под себя». Да и с называнием должностей проще: можно говорить «Владимир Путин», а раньше с экрана никогда бы не сказали просто «Леонид Брежнев». Зато было больше порядка и дисциплины.

 

– Но серьезного наказания удавалось избежать?

 

– Естественно. Я никогда не вел детские передачи, но как дежурный диктор периодически их объявлял. У меня была преамбула: «Дорогие ребята, усаживайтесь поудобнее, Петечка, Васенька», а все операторы бегали и просили – назови моего! У меня в голове все имена перемешались, и я выдал фразу: «Петечки, Манечки, Танечки, сейчас вы увидите мультипликационный фильм “Огневушка-потаскушка”». Самое интересное, что доэфирный контроль проверяет все тексты, расписывается главный редактор, но какая-то машинистка перепутала и вместо «поскакушки» написала «потаскушка»! Досталось мне по полной программе.

 

Я часто вел правительственные концерты, где весь сценарий – протокол и ни одного слова изменить нельзя. Как-то одному крупному начальнику вручали звезду Героя Соцтруда. В БКЗ «Октябрьский» собралось несколько тысяч человек – сплошь видные начальники, кажется, даже Суслов присутствовал. Декорации проезжают по рельсам одна за другой, и вдруг одна застряла. Меня со словами: «Скажи что-нибудь о Ленине» выталкивают на сцену «заполнить паузу». И пока шел к микрофону, в голове откуда-то всплыли строчки об Ильиче. Я, кстати, до сих пор не знаю, чьи это стихи.

 

– Был один неприятный эпизод.

 

Аплодисменты были жуткие, а виновник торжества молча покинул свое место. Организаторы решили, что мои слова его глубоко оскорбили. Встретили меня за кулисами и сказали: «Концерт дальше вести не будешь». Потом меня еще две недели не выпускали в эфир. Когда я окончательно от этого озверел, позвонил тому самому начальнику, которого чествовали. Оказалось, что на злополучном концерте он просто в туалет вышел, а про стихи он ничего «такого» не подумал: «Это же про Ленина».

 

А он при жизни не был награжден:Ни ордена, ни званья, ни медали.Когда бойцов Гражданской награждали,Себя отметить не позволил он.

 

– Вы неоднократно озвучивали на телевидении Парад Победы. А как в вашей семье принято отмечать этот праздник?

 

Случались другие курьезы. Один раз в концерте участвовали русский народный оркестр и два хора – хор большевиков и детский. Я объявляю: «Наш концерт открывает детский хор Ленинградского радио и телевидения». И тут запели тетки с огромными бюстами…

 



 

А ну-ка, девушки…. Очередей больше нет. Если вы застряли в лифте…. Тяжкий крест Николая Второго. Форум ученых. Го? Ого-го!. К форуму готов!.

 

На главную  Звезды 

0.0125
Яндекс.Метрика