На главную  Анализ 

 

Видеть Петербург с... неба. Этот год для него юбилейный: на первый купол (это был Исаакиевский собор) Емельянов поднялся ровно 50 лет назад. Грядет и второй юбилей – через год Анатолию Владимировичу стукнет 7 Но это ни о чем не говорит: «спускаться на землю» ветеран высотных работ не собирается.

 

Таких людей, кто может этим похвастать, в нашем городе немного. А вот Анатолию Емельянову приходится видеть Петербург с птичьего полета по роду своей профессии – не просто редкой, а, можно сказать, уникальной. Емельянов – высотник-реставратор, причем единственный из своих коллег, кто побывал почти на каждом куполе, на каждой высот­ной архитектурной доминанте Северной столицы.

 

Конечно, спрашивать про чувство страха у чемпиона СССР по горным лыжам, ставшего высотником, несколько странно, но, тем не менее, я задаю этот вопрос:

 

«Страх я все-таки испытал…»

 

– У меня куда более сложные отношения… с водой! Когда я учился в Институте имени Лесгафта, возникла проблема с зачетом по плаванию. Смешно сказать, но я боялся глубокого бассейна. Хотя думаю, что и это не страх был, а отсутствие своего рода «чувства воды», кстати, присущее многим. Как и боязнь высоты.

 

– Неужели, Анатолий Владимирович, вам не страшно на высоте?

 

Однажды мы работали на здании Филармонии. В бригаде нашлись смельчаки, которые, бравируя, ходили по краю крыши без страховки. Пришлось провести с ними серьезную беседу и на каждого надеть карабин, привязав веревками к страховочному узлу.

 

Но с вершинами и куполами у меня отношения дружеские. Тем более что главное тут не страх, а ответственность. Если страховка закреплена надежно, то в чем проблема?.. Хотя к тем, кто говорит, что ничего не боится, я отношусь настороженно. Это обыкновенное легкомыслие, граничащее с безответственностью.

 

И снег с крыш сбрасывал

 

Но справедливости ради скажу: страх, и самый настоящий, я все-таки испытал. Это было в начале моей карьеры высотника-реставратора, когда я поднимался на шпиль Петропавловки. Выхожу на площадку у ангела, а там прямо на меня несутся огромные облака! Струхнул не на шутку. Правда, случилось это лишь однажды. Потом пришел опыт и снял многие проблемы.

 

– В советское время почти в каждом из них были мастерские, – вспоминает Емельянов. – Работающие в них принимали меня радушно, охотно делились опытом. Я в то время чуть ли не всех кровельщиков знал. Вот так и постиг многие их профессиональные секреты. Помогало, конечно, и то, что до института я закончил механический техникум. Профессия реставратора многогранна, поэтому пришлось учиться всю жизнь. А знания «из подвала» я впервые применил на куполе Исаакия. В 1957 году там заделывали пробоины от снарядов, чтобы вода не просачивалась под крышу и не разрушала перекрытия.

 

До того как покорить знаменитые «архитектурные вершины», ленинградский парень, переживший суровое блокадное лихолетье, обретал опыт на крышах зданий родной Петроградской стороны – сбрасывал оттуда лед и снег. А закончив работу, спускался в подвалы домов.

 

Кровельные работы, покраска, штукатурка – одни из самых главных умений. В дальнейшем пришлось овладеть и другими. Сейчас уже и не счесть, сколько их у меня. Короче, учиться приходилось всю жизнь.

 

В самом начале работы высот­ником-реставратором мне довелось перекрашивать все купола Смольного. Тогда трудно было с материалами, красками. Я получил странное задание – подобрать цвет в тон летних туфель одного из чиновников. До этого купола были черными, а после реставрации посветлели. В этом была некая романтика, и я говорил, что выкрасил купола в цвет белой ночи.

 

Перечислять все, чем владеет уникальный высотник-реставратор, пришлось бы долго. Столь же велик и созданный им «изобразительный ряд». За полвека Емельянов реставрировал почти все купола и шпили исторических зданий города, почти все церкви и соборы. Среди них такие, как Исаакиевский, Смольный, Никольский, Свято-Троицкий, Александро-Невской лавры, Измайловский, Спасо-Преображенский, Князь-Владимирский, монастырь Иоанна Кронштадтского. Руки мастера «помнят» почти все храмы и в Ленинградской области.

 

Адреналин? Это любовь к городу!

 

Большой интерес возникает, когда нужно вспомнить и применить технологии старинных мастеров. Так было, когда по старым фотографиям восстанавливался крест для Казанской церкви, а сам купол – по древней, ныне почти утраченной технологии.

 

– Ну, это не совсем так, – уточняет Анатолий Владимирович. – Я не поднимался, например, на Адмиралтейство! А все потому, что там установили леса. Ну и что там мне нужно было делать? На лесах я не работаю – не интересно. Тем более что реставраторов много, зачем у других отбирать работу? Другое дело, если до купола можно добраться только с помощью веревки…

 

– Значит, именно конечный результат работы приносит вам «ощущение адреналина», а вовсе не «свободный полет» на страховочном тросе, как многие думают?

 

И огромное удовлетворение принесла мне работа по восстановлению собора Владимирской иконы Божией Матери, что на Владимирской площади. Вспомните, какой ветхой она была еще до недавнего времени! Мы с небольшой группой помощников установили новые купола из меди, сделали фасадные работы на церкви и колокольне, установили (без помощи вертолета!) все кресты.

 

Беспартийным звание не полагалось

 

– Адреналин для меня – синоним любви к городу. Может, это нескромно, но я часто перефразирую известную фразу «Любите ли вы театр…» в «Любите ли вы наш город так, как люблю его я?» И в том смысл моей жизни…

 

Есть у Анатолия Владимировича и государственные награды. Правда, с одной из них получилась незадача. Более двадцати лет назад Государственная инспекция по охране памятников в лице ее начальника И. П. Саутова ходатайствовала в Ленгорисполкоме о присвоении ему почетного звания «Заслуженный строитель РСФСР». Отмечались заслуги мастера перед городом: более двадцати лет Емельянов проводил уникальные работы на высотных зданиях-памятниках, работал без лесов, являясь единственным «верхолазом», способным проводить реставрационные работы на высоком художественном уровне. Просьба тогда осталась без ответа: беспартийным звание не полагалось. Хотя именно в это время Емельянов потребовался Москве и его без всякой «партийной принадлежности» командировали в Мексику. За год работы он превратил посольство СССР в этой стране в настоящий дворец.

 

Емельянов человек независимый, по-философски реагирующий на всякие передряги, мудро воспринимающий происходящее вокруг. Однако он без лишней скромности гордится своими наградами – орденами Святого князя Владимира, Святого Даниила Московского и Преподобного Андрея Рублева. Столь высоко оценила Московская патриархия профессиональное мастерство уникального высотника-реставратора.

 

…Есть у Емельянова и еще один источник морального удовлетворения, едва ли не главный. Это его последователи. У него уже более 60 учеников, работающих во многих реставрационных мастерских России.

 

Опускаться на землю еще рано

 

– Не амбициозный я человек, – говорит на это Анатолий Владимирович, – однако ребят понимаю – у них современный подход к делу, так что к их предложению я отнесся с пониманием. Думаю, что в будущем они будут иметь возможность пораньше уйти на пенсию, а также – кое-какие гарантии. Что же касается лично меня, то, пока есть силы и здоровье, я «опускаться» на землю не собираюсь!

 

Питомцы «последнего призыва», кстати нашедшие его сами и попросившиеся в «подмастерья», решили убедить мастера организовать ООО «Емельянов и Ко».

 



 

Дом – музыке, ремонт – дворцам!. Сделано в Петербурге. Они спасают Россию. «Таллинские встречи в Санкт-Петербурге»: вернуть человеческое тепло. Программа «Таллинских встреч в Санкт-Петербурге» 8–10 ноября 2007 года. Резидент на подлодке. «…Зашел я на Сенную».

 

На главную  Анализ 

0.0151
Яндекс.Метрика