На главную  Новости 

 

750 роз ко дню рождения. Переводчик артисту не нужен «Со мной рядом быть трудно, по­скольку я и к другим предъявляю такие же жесткие требования, как к себе самой».

 

Когда звезда балета Мариинского театра Диана Вишнева вежливо, но твердо попросила по­слать ей накануне интервью список вопросов, мне почудилась в этом настороженность «медийного лица», которое уже слегка тяготится этой своей медийностью. Я шла на эту встречу с некоторой опаской – и напрасно. Против ожидания, прима Мариинской сцены и приглашенная звезда мировых балетных трупп, удостоенная в числе других наград звания «Божественная», оказалась на редкость открытым, честным и импульсивным собеседником. Хотя сама считает себя человеком довольно закрытым.

 

– В этом, конечно, был некоторый риск, но он себя абсолютно оправдал. Я знаю Лешу давно, но видела только одну его по­становку – «Трамвай “Желание”». У него есть свое художественное видение, и номер, а скорее даже мини-балет «Чувство луны» неожиданно стал настоящей кульминацией моего бенефиса. Поэтому возникла идея еще раз выйти с этим к зрителю в рамках отдельного проекта, посвященного авторской хореографии. Вообще, если бы не напряженный график, я бы пробовала и пробовала себя в работе с нашими молодыми хореографами: не все же Форсайта или Бежара танцевать. Хотя это само по себе счастье.«Сцена часто помогает быть более зорким к фальши в реальных отношениях, различать настоящие ценности».

 

– Диана, вы – одна из немногих звезд, которая рискует работать с молодыми хореографами. Как вы нашли друг друга с Алексеем Кононовым, который поставил для вашего бенефиса весьма необычный номер «Чувство луны»?

 

– Все эти западные звезды – люди с других планет, но чтобы их понять, переводчик не нужен. Мы можем думать о разном, но все-таки приходим к общему. Ты должен доверять хореографу, как своему врачу или адвокату. А они в своей гениальности чаще всего видят в тебе не личность с ее потребностями, а что-то вроде пластилина, инструмента для претворения своих идей.

 

– А правда ли, что Уильям Форсайт – тиран и деспот? И на каком языке вы объяснялись, работая вместе?

 

– У нас возник однажды небольшой конфликт с Форсайтом перед премьерой балета Steptext: после многочасовой репетиции я уже была без сил, а он по­требовал, чтобы я прошла все с начала до конца. Я буквально рухнула, а мастер решил, что это звездные капризы. Зато потом после четырехчасового разговора о жизни и о той личной трагедии, которая, как мне показалось, и легла в основу хореографии этого балета, я впервые по-настоящему поняла, что должна делать на премьере.

 

– Вас это не коробит?

 

– Вы и в жизни такая «перфекционистка»?

 

В поисках совершенства

 

– Очень часто актеры бывают довольно беспомощны в быту. Как вам кажется, бурная творческая жизнь может заменить социальный опыт?

 

– Мама называет это идеализмом и порой, видя мои мучительные попытки во всем достичь совершенства, жалеет, что такой меня воспитала. Со мной рядом быть трудно, по­скольку я и к другим предъявляю такие же жесткие требования, как к себе самой.

 

– А что в людях вы прежде всего цените?

 

– Сцена часто помогает быть более зорким к фальши в реальных отношениях, различать настоящие ценности.

 

– Вы были счастливым ребенком?

 

– Порядочность. Ее теперь так редко встретишь. Для меня эталоном в этом смысле всегда была моя семья. Например, мой папа – химик, изобретатель, человек неверующий, но я смело могу сказать, что он с Богом в ладу, потому что всегда жил по заповедям.

 

– А как сейчас у вас складываются отношения с миром красивых вещей?

 

– Абсолютно. У нас была обычная семья, но все мои желания всегда исполнялись. Может, потому что не были чрезмерными. Но мне, например, всегда хотелось отличаться от других. Хотя это не было самоцелью. Просто была тяга к красоте. Даже школьную форму мама шила для меня сама, а не покупала в магазине.

 

Человек большой амплитуды

 

– Я не помешана на брендах и часто даже не смотрю, вещи какой марки покупаю. Лишь бы были красивыми и хорошо сидели. Но одежду для репетиций всегда тщательно подбираю по цвету и фасону, часто заказываю на Западе. Люблю марку «Малахов» (мой партнер Володя Малахов – владелец собственного бренда, под его именем выходит в Японии линия одежды).

 

– Это правда. На гастроли я всегда беру два огромных чемодана с одеждой и половину не ношу – зато душа на месте. Покупаю тоже много, но редко надеваю обнову сразу: прежде вещь должна «отвисеться» у меня в шкафу, дожидаясь своего часа. Так что за новейшими тенденциями я не гонюсь. Скорее мне близки классика и винтаж.

 

– Вы – одна из самых стильных петербургских звезд и к красивой одежде явно неравнодушны…

 

– В салоны модных дизайнеров специально «одеваться» не хожу – неудобно как-то. Вот когда возникает с человеком некий душевный контакт – другое дело. Это уже момент творчества. Познакомилась с Таней Котеговой – заказала у нее несколько платьев. Так же с Володей Бухинником получилось и с Таней Парфеновой.

 

– Но за модой-то следите?

 

– И в жизни, и на сцене я – человек с большой «амплитудой», по­этому в просторном салоне джипа мне хорошо.

 

– Как все хрупкие женщины, вы наверняка предпочитаете габаритные автомобили?

 

– Я просто жить не могу без ощущения того, что меня любят.

 

- Какое из удовольствий помимо танца дает вам ощущение полноты жизни?

 

– Встречала таких. Но внешняя красота быстро разочаровывает, если она не одушевлена большим талантом и другими достоин­ствами. Я не способна очароваться одной только красотой.

 

– Самый красивый человек, которого вы встретили в жизни?..

 

– Мой друг однажды подарил мне на день рождения 750 роз и 450 воздушных шариков.

 

– Какой из сюрпризов любящих вас людей был самым необычным?

 



 

Тактика эволюционных изменений. Награда из Греции. История: От конки до экспресса.

 

На главную  Новости 

0.0029
Яндекс.Метрика