На главную  Новости 

 

Большая семья отца Вячеслава. –Я противник усыновления и удочерения наших детей иностранцами, – продолжает отец Вячеслав. – Лучше, чтобы и инвалидов, и здоровых детей усыновляли и удочеряли наши люди. Кроме того, что детям нужно вырастать в своем этносе, они – будущее нашей страны. Да, забота о сиротах нужна не только детям, но и самому обществу. Зайдите в любой детский дом, вы поразитесь, сколько у сирот еды, игрушек, стиральных машин... Вот мы сейчас помогаем детскому дому, который находится за городом, в тьмутаракани, но и там – столько спонсоров! – Я противник усыновления и удочерения наших детей иностранцами, – считает отец Вячеслав, настоятель храма Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость»

 

«…А потом получилось так, что со смертью родителей и бабушки жены вдруг освобождаются две квартиры. Мы их продаем, занимаем денег и неожиданно покупаем большую по питерским стандартам квартиру. Ясно, что Господь посылает нам это и, наверное, будет что-то просить от нас…» – говорит настоятель храма Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» протоиерей Вячеслав Харинов. В результате в его семье помимо трех своих детей появились еще две приемные дочки.

 

Нет, не бедствуют наши дети в детских домах в материальном плане. И это… плохо! Плохо, потому что дети не знают трудностей на уровне семьи. Трудности детского дома: отсутствие мамы и папы и изобилие всего остального. С кухни всегда принесут еду, свет можно не выключать – государство заплатит. Захотел магнитофон – надо только подождать нового благодетеля, сесть на коленки, обвить шею ручонками. Дети не знают, как трудно бывает платить за электричество, за квартиру. Это бытовые мелочи, но это то, с чем им потом придется столкнуться и что служит социальной адаптации ребенка. В трудностях семьи ребенок формируется, «шлифуется». Конечно, в детских домах есть мудрые воспитатели, которые не балуют детей, но, тем не менее, там другая, искусственная жизнь, не связанная с нашей повседневностью.Нет, не бедствуют наши дети в детских домах в материальном плане. И это… плохо! Плохо, потому что дети не знают трудностей на уровне семьи. Трудности детского дома: отсутствие мамы и папы и изобилие всего остального.

 

Воспитывать надо на трудностях

 

– Как человек верующий, я не должен пропускать никаких мелочей, – поясняет отец Вячеслав, – и сейчас я вижу, что Господь подготавливал меня к этому шагу. Еще до принятия священного сана, в тяжелое перестроечное и послеперестроечное время я занимался благотворительной помощью детским домам – то есть бывал в детских домах и видел изнутри проблему детей, лишенных социального попечения. Понимая, что помочь всем невозможно – а любовь ребенка и ответная приязнь к нему включаются мгновенно. Есть дети, которых я не могу забыть, которых готов был усыновить, удочерить хоть завтра.

 

Господь готовил к этому шагу

 

«Они нам были посланы свыше»

 

Но мы с женой, Екатериной Владимировной, еще не были готовы к этому ни в плане социальном, ни в личностном. Позднее я узнал, что есть такая форма попечения на Западе, как fostering, приемная семья, когда детей берут как бы на время из детдома, без официального усыновления. Тогда я подумал, что все это как-то безнравственно, по-капиталистически. На самом деле я недооценивал того, что детям ведь при любом виде дома всегда лучше, чем без него. Обычно такая облегченная форма принятия ребенка в семью не прерывается, а превращается в нормальное удочерение, усыновление. Но мало ли что – не получилось, тогда действительно можно вернуть ребенка в детский дом. И все равно хорошо, что ребенок какое-то время побыл в семье. Здесь нет никакой травмы для него, потому что ребенок встречается с реальной любовью и теплом.

 

Поначалу было довольно трудно, потому что я служил за пределами города, да еще и восстанавливал второй храм в деревне, мало видел семью. Но помогла особая стойкость моей жены, ее материнские таланты. И почему-то никого никогда не удивляло, что в семье две Анастасии, что одна с курчавыми волосами и темненькая, а вторая – курчавая блондинка. Возможно, приход в семью двух сестер создал какие-то трудности для наших дочерей, но это же и дисциплинировало их, развило чувство ответственности за другого, взаимопомощь и милосердие. Они видели, как наша жизнь изменяется, как мы подстраиваемся, чем-то жертвуем. Точно так же чем-то жертвовали и они.

 

– А потом получилось так, что со смертью родителей и бабушки жены у нас вдруг освобождаются две квартиры. Мы их продаем, занимаем денег и неожиданно покупаем большую по питерским стандартам квартиру. Ну и надо было держать ухо востро. Ясно, что Господь посылает это и, наверное, будет что-то просить от нас. Это не условие: ты мне, я тебе, но это – важный знак...

 

В этом году приемные дочери сняли квартиру и вышли в «самостоятельное плавание», преподают музыку. Важно, чтобы многие россияне также пытались решить проблему передачи тепла, формирования взглядов на жизнь и семью детям, лишившимся семейного попечения. И тогда вы получите те драгоценные плоды, которые многого стоят.

 

Передача тепла

 

Духовное богатство

 

Сейчас у нас лучше с деньгами, хотя начинали мы очень бедно. Но всегда все хорошее сначала шло детям. Я всегда говорю: лучшие инвестиции – наши дети. Это на самом деле инвестиция в будущее здоровье детей, в их работоспособность.

 

Постоянный контакт

 

Пока были маленькие, естественно, была возможна какая-то возня с ними. Тактильный момент очень важен: когда они ощущают физическую силу мужчины-отца. Если отец с легкостью берет и сажает ребенка на плечи, возникает ощущение защищенности. Излюбленный прием был, когда я выходил за дверь и тут же, приседая, являлся им маленьким. Это всегда вызывало крики восторга и ужаса. Мы должны быть по-хорошему непредсказуемыми в отношениях друг с другом. Оригинальность и непредсказуемость, основанные на чувствах, разуме и труде, оживляют семейную жизнь. А дети чув­ствуют духовное богатство семьи – лучшее из всех игр.

 

У нас с женой есть такая солидарность, мой авторитет поддерживается ею и наоборот.

 

Я открыл дочерям мир музыки, я рисовал вместе с ними. На самых ранних рисунках, когда я еще не был священником, они уже рисовали меня с бородой, в «священном халате», как они называли рясу, и в камилавке. Камилавка – вообще награда, которая появилась у меня после двух лет служения… В каком-то смысле дети сделали из меня священника. И взаимно: всегда лучше дотягивать детей до твоих переживаний, нежели опускаться до сюсюканья. Не дело и если батька приходит и сурово разваливается на диване с бутылкой пива, включив глупый сериал. Нельзя отцу и изображать из себя такого орангутанга, который бьет себя в грудь для устрашения своего стада. Это глупо. И не следует камуфлировать свою слабость. Искренность переживаний должна быть видна ребенку.

 

И после ухода детей из семьи остается постоянный контакт. У верующих людей он ведь дополняется молитвой друг о друге, что обеспечивает постоянное присутствие человека с тобой. Это делает нас очень близкими и постоянно связанными друг с другом.

 

Вообще мы каждый вечер заканчиваем разговором о детях, что, на мой взгляд, может быть доброй традицией для любой семьи. Это та вещь, вокруг которой наша семья вертится до сих пор. Мы даже стали смеяться, – если мы заговорили о детях, значит, пора спать, значит, глубокая ночь…

 



 

Нам пишут. Таинственные сундуки, полные... янтаря. Спортивная мозаика. 300 миллиардов для города. Такой системы еще нигде нет!. Зачем существует почта?. 750 роз ко дню рождения.

 

На главную  Новости 

0.0254
Яндекс.Метрика