На главную  Новости 

 

Русская душа Йоко Оно. В конце XIX века в Петербурге жили сестры Бубновы – Варвара и Анна. Отец, Дмитрий Капитонович, служил в банке, а мать, Анна Николаевна, бросив открывавшуюся перед ней карьеру оперной певицы, занималась их воспитанием. По линии отца сестры происходили из старинного дворянского рода, а по материнской линии и вовсе из Вульфов – представители старшего поколения близко дружили с Пушкиным. И даже Анна, подарившая русской поэзии «чудное мгновенье», была из того же славного рода.

 

Что может связывать художницу Йоко Оно с Петербургским университетом? Оказывается, у вдовы самого известного «битла» Джона Леннона есть русские корни, а ее тетка – скрипачка Анна Бубнова – до отъезда в Японию была любимицей публики Северной столицы.

 

«Бубновый валет» лег на Восток

 

Мать видела будущее дочерей в искусстве. Старшая, Маша, избрала фортепиано, средняя, Варя, стала художницей, а младшая, Анечка, начала играть на скрипке и в 14 лет поступила в консерваторию. На одном из концертов в помощь раненым воинам вдохновенная игра красавицы-скрипачки потрясла молодого японца Сюньити Оно, потомка древнего императорского рода по материнской линии и бедного самурайского – по отцовской. Он приехал в Петроград изучать биологию, а выдающиеся лингвистические способности помогли ему довольно быстро освоить русский язык и получить место преподавателя Восточного факультета университета. Именно на факультете Оно снова повстречал Анну Бубнову. Знакомство перешло в близкую дружбу...

 

Вскоре она получила письмо от сестры, в котором та сообщала, что вышла замуж за Оно. То были драматические времена первых лет революции, и супруги решили уехать на родину Сюньити. Кстати, перед отъездом в Россию отец просил Сюньити не делать трех вещей: не жениться на иностранке, не становиться коммунистом и не подражать другу отца, ученому, который отрицал официальную карьеру, ценя собственную независимость. Коммунистом молодой Оно не стал, а вот остальными заветами отца он пренебрег…

 

Еще в 1909 году Варвара Бубнова вошла в петербургское общество «Союз молодежи», в который входили Юрий Анненков, Марк Шагал, Давид Бурлюк, Владимир Татлин. Выставки Союза, проводимые совместно с объединениями «Бубновый валет» и «Ослиный хвост», имели шумный, скандальный успех. Бубнова принимала в работе Союза самое активное участие, и именно ей принадлежал перевод с французского «Манифеста футуристов». После окончания Академии художеств Варвара начала преподавать рисование и параллельно училась в Археологическом институте. «Я молчалива, как моя тетя Анна, поэтому не могу выразить, как люблю Россию, Москву и Петербург. Это просто фантастика! Вы должны гордиться своей страной. Я очень люблю вас всех! Русских людей».

 

Япония поразила Анну своей необычностью. Ко всему можно было привыкнуть, но не к отсутствию музыки. Поэтому у Анны Бубновой-Оно родилась мысль заняться обучением японских детей игре на скрипке. Для японцев это было шоком – у них было не принято учить детей ни скрипке, ни фортепиано. Но постепенно образовался небольшой музыкальный кружок. Из-под «крыла» Анны-сан, как стали называть русского преподавателя японцы, «вылетела» целая плеяда скрипачей, известных всему миру. А одна ученица победила на конкурсе Чайковского в Москве. Анну стали называть «матерью японских скрипачей».

 

Мама японских скрипачей

 

В феврале 1922 года Бубновы отправились в Японию погостить. Путь занял около двух месяцев. Да и визит к сестре Анне несколько затянулся – Анна Николаевна никогда больше не увидела родной земли, а Вареньке было суждено прожить в Стране восходящего солнца почти... сорок лет!

 

Через несколько лет оказалось, что отъезд «на край света» определил будущее не только Анны. Из Японии в Россию приходили письма, на фотокарточках Варвара с матерью с волнением разглядывали черноглазую мордашку сына Ани и Сюньити – Сюнтаро. Потом пришло письмо, в котором Анна звала сестру и мать к себе.

 

Первое время художницу угнетал Токио, лабиринт узких улиц, дожди, серое небо, сырость. Справиться помог Оно, устроивший свояченицу в Токийское художественно-промышленное училище. И как вспоминала сама Варвара Дмитриевна, она училась у старых мастеров «мудрому распределению на плоскости тяжести изображения и легкости пустой белой бумаги». Слава лучшего литографа Японии сохранилась за нею и по сей день.

 

Как перевести Пушкина в иероглифы

 

А еще через пару лет она стала преподавателем русского языка на филологическом факультете университета Васэда. Русскую поэзию Бубнова преподавала так, что незаметно стала основательницей японской пушкинистики. Все переводчики Пушкина в Стране восходящего солнца – ее ученики. Варвара Бубнова содействовала изданию пушкинских книг в Японии: иллюстрировала «Пиковую даму» и «Евгения Онегина», «Каменного гостя» и «Сказку о царе Салтане». И признавалась, что только творчество и спасало ее от тоски по родине.

 

Уже в ноябре 1922 года Варвара приняла участие в своей первой японской выставке.

 

Но главным учеником Анны был ее собственный сын Сюнтаро – гениальный скрипач-виртуоз. Уже в 6 лет Шуня выступал в концертах, исполняя Бетховена и Моцарта, а в 12 – играл первую скрипку в единственном тогда японском симфоническом оркестре. Сюнтаро Оно был для Японии музыкальным чудом, но мать собиралась направить его в Америку к своему товарищу по учебе в Петербурге Ефрему Цимбалисту для совершенствования мастерства. Все уже было готово к отъезду, когда случилось непоправимое – в 14 лет Сюнтаро скоропостижно скончался от перитонита.

 

Преподавательская деятельность ее сестры также имела огромный успех. Одним из самых усердных учеников был брат ее мужа, Эйсуке, выпускник Токийского университета, он мечтал стать хорошим пианистом и осваивал фортепиано под руководством невестки. Но затем он женился на богатой невесте – молоденькой Исоко Ясуду из клана банкиров-миллионеров. Семья невесты заставила Эйсуке пообещать, что он оставит музыку и обратится к солидному ремеслу финансиста. Вскоре у пары родилась дочь Йоко Оно, будущая жена Джона Леннона.

 

Вскоре брак Анны и Сюньити распался, хотя на всю жизнь они остались добрыми знакомыми. Потеряв сына, Бубнова крепко привязалась к племяннице мужа – возможно, в малышке она видела и продолжение своего сына. Екотан-Екочка – как нежно называла ее Анна – проявляла большие способности к музыке и начала учиться играть в три года. Но скрипачкой Йоко так и не стала. Спустя годы мир узнает ее как жену одного из самых выдающихся музыкантов современности. Но память об Анне она пронесет через всю жизнь. «Дорогая, ласковая русская тетя Аня была моей первой учительницей музыки», – вспоминает Йоко. «Я молчалива, как моя тетя Анна, поэтому не могу выразить, как люблю Россию, Москву и Петербург. Это просто фантастика! Вы должны гордиться своей страной. Я очень люблю вас всех! Русских людей», – говорит несостоявшаяся скрипачка. В память о тете она сняла фильм, который показали на Второй Московской биеннале современного искусства.

 

Детство жены Джона Леннона

 

Анна умерла в 89 лет, за год до смерти своего зятя – Джона Леннона, а ее сестра дожила до 97 лет. «Жизнь художника – как книжный шкаф, – любила говорить она. – И последний лист последней книги должен быть дописан в последний день жизни». Так и получилось – заключительную картину Варвара написала всего за несколько дней до своей смерти в петербургской квартире.

 

Когда Сюньити умер, Бубнова простилась не только с мужем и другом, но и с Японией. Вслед за сестрой Варварой на родину вернулась и Анна Дмитриевна. Они поселились в Сухуми у сестры Марии. Помимо работы в Сухумском музыкальном училище, Анна Дмитриевна не отказывалась заниматься с детьми, консультировала взрослых музыкантов. Варвара тоже обросла учениками.

 



 

Путевка в кредитный рай. А вы как День Победы отмечать будете?. Грустный юбилей. Адвокаат не поедет в Австралию?. Город без пробок. Юридическая консультация. Крым становится «горячим регионом».

 

На главную  Новости 

0.0586
Яндекс.Метрика