На главную  Новости 

 

Чудеса мужества и самоотверженности. – Некоторые пассажиры вспоминают, что услышали хлопок, после которого поезд начал крениться на бок…

 

«Люди проявили чудеса мужества и самоотверженности. Мужчины с риском для жизни шли в накренившиеся вагоны, которые в любой момент могли рухнуть под откос, и выводили женщин, выносили детей…» О подробностях катастрофы поезда нашей газете рассказал Александр Щербаков, заместитель директора по научной работе НИИ онкологии. Он возвращался в Петербург с совещания в Министерстве здравоохранения, когда взорвалась бомба и «Невский экспресс» сошел с рельсов.

 

– Как вели себя люди после аварии?

 

– Хлопка как такового я не слышал, но многие потом отмечали, что раздался какой-то странный звук. Было ощущение торможения, потом в окнах появилась молочно-белая пыль, колеса стали бить по шпалам, а потом по гравию. Страха не было, скорее удивление. Страх пришел позже – когда мы выбрались из поезда и поняли, что были на волосок от гибели. Я ехал в третьем вагоне, он не перевернулся. Вагоны как в масло вошли в щебенку, которая, видимо, сыграла роль «подушки» и не дала поезду упасть под откос. Моста мы не видели, о взрыве тоже никто понятия не имел, все подумали, что это – просто железнодорожная авария. Конечно, нам повезло, что состав успел миновать реку, если бы он туда свалился, послед­ствия были бы совсем другими. «К счастью, кроме меня, нашлось еще два врача. Один из них – замечательный доктор, хирург-травматолог Елена Николаева, со вторым врачом, мужчиной, я, к сожалению, познакомиться не успел. Втроем мы сортировали больных, пытались оказать первую медицинскую помощь».

 

Лазарет на крыше вагона

 

– Сейчас говорят о том, что все службы сработали оперативно. Действительно, они сделали все от них зависящее, но час-полтора люди были предоставлены самим себе. Но паники не было, никто не кричал, не плакал. Все вышли из поезда, спустились по насыпи. В форме никого не было видно, было трудно понять, кто пассажир, а кто проводник. Несмотря на то что многие были травмированы, люди проявили чудеса мужества и самоотверженности. Мужчины с риском для жизни шли в накренившиеся вагоны, которые в любой момент могли рухнуть под откос, и выводили женщин, выносили детей. Больше всего пострадал вагон-ресторан, он лежал на боку, и большую часть тяжелых травм люди получили именно там. К счастью, кроме меня, нашлось еще два врача. Один из них – замечательный доктор, хирург-травматолог Елена Николаева, со вторым врачом, мужчиной, я, к сожалению, познакомиться не успел. Втроем мы сортировали больных, пытались оказать первую медицинскую помощь.

 

– А когда приехали пожарные и «скорая помощь»?

 

– На крыше вагона-ресторана мы организовали импровизированный лазарет. Разбили окно, через которое доставали тяжелораненых и поднимали на крышу. Одной из первых подняли девушку-официантку с переломом бедра. Из подручных материалов – досок, которые ребята выломали в вагоне, – накладывали шины. Никто не остался в стороне. Когда мы обращались с просьбой о помощи – тут же появлялись десятки людей, готовые помочь. Попросили принести носилки – их не оказалось, но кто-то придумал использовать ковер, на котором перенесли пострадавшую официантку. Наверное, именно в такие моменты и проявляются патриотизм и национальный характер, о которых много говорим, но никак не можем найти.

 

– А почему в поезде не оказалось медикаментов? Разве нет правил, регламентирующих, что должно быть в вагонной аптечке?

 

– Примерно через час. Все случилось где-то в половине десятого, уже спускались сумерки, надо было до темноты осмотреть раненых, перевязать их. К сожалению, медицинских средств почти не было – принесли всего 2 или 3 бинта! Не было ни йода, ни перевязочных материалов, не говоря уже о носилках. В ход шли подручные средства: занавески, простыни, многие отдавали на бинты свою одежду. Было шесть тяжелораненых, очень много скальпированных ран, черепно-мозговых травм, ушибов. Проводники залезли в смятый вагон-ресторан и принесли водку и виски, которыми мы обрабатывали раны. Пострадавшие очень стойко переносили боль и не жаловались. Детей было мало – всего около 10, к счастью, они почти не пострадали. Была одна бабушка, которая ехала с тремя внуками. Она повредила бедро и ключицу, а внуки остались целы.

 

– Как вы добрались до дома?

 

– Трудно сказать, это – сфера железной дороги. Может, в суматохе лекарства просто не смогли найти. Надеюсь, что на будущее железная дорога обратит внимание на это и в доступных местах появятся аптечки с шинами, перевязочными материалами, антисептиками и хорошими обезболивающими.

 



 

Русская душа Йоко Оно. Возвращение к жизни. Нет ничего лучше школьных каникул. Ошиблись в менеджменте.... Клады Фаберже есть, но…. Сотрудники Смольного играют в баскетбол. День чести и славы России.

 

На главную  Новости 

0.0271
Яндекс.Метрика