На главную  Новости 

 

В двадцать лет можно все!. – Все вокруг пишут о сплошных юбилеях...

 

20 лет исполнилось театру «Приют комедианта». По просьбе директора и художественного руководителя театра Виктора Минкова мы побеседовали с ним не столько о достижениях и планах на будущее, а… о жизни и счастье.

 

– Юбилей – это всегда подведение итогов.

 

– А я хочу, чтобы мы с тобой поговорили о жизни – культурной, театральной и так далее. Какие уж там юбилеи! Что такое двадцать лет? Двадцать лет – это тот возраст, когда можно все! Наш театр обласкан критикой, «Софитами» и «Масками»… У нас все хорошо, и теперь нужно просто смотреть вперед.

 

– А прогнозировать вы можете исходя из собственных сил и из того, с кем вы работаете?

 

– Мы не в том состоянии, чтобы подводить итоги. Все только начинается. Ощущение именно такое. История нашего театра была непростой. Но только сейчас мне кажется, что появился внутренний покой. А еще уверенность в своих силах и стабильность, когда мы можем, не торопясь, делать свое дело, прогнозировать результат и пытаться минимизировать возможные риски.

 

У нас могли бы сделать разве что фестиваль «Спектакли мастера», но не «Ученики»… И в этом смысле я очень горжусь этим нашим мероприятием. Это же не просто фестиваль. Он имеет логическое продолжение. В прошлом году фестиваль учеников Петра Фоменко, а затем Николай Дручек, Василий Сенин, Гарольд Стрелков поставили спектакли в «Приюте комедианта». В этом году провели фестиваль учеников Камы Гинкаса, и в следующем сезоне Антон Коваленко и Алена Анохина будут ставить спектакли в «Приюте комедианта»! И даже предваряя третий, международный фестиваль – а это будут ученики Марка Захарова, который нас поддерживает, – могу сказать, что скоро один из учеников Захарова, немец Георг Жжено тоже будет ставить в «Приюте комедианта». О чем это говорит? О том, что мы запускаем новую волну: мы начинаем продвигать исключительно молодую интересную режиссуру.

 

– В конце прошлого года мы провели уже второй по счету фестиваль «Ученики мастера». Режиссер Кама Миронович Гинкас, работы учеников которого мы показали, ходит и говорит об этом фестивале по всей Москве. Оттуда нам звонят и говорят: «Какие вы молодцы! У нас бы такого в жизни не могло быть.

 

– Ну, я бы сказал, что мы просто занимаем абсолютно свободную в Петербурге нишу по продвижению молодых режиссеров. Потому что если посмотреть на театры Петербурга, то одни и те же режиссеры ходят по кругу, из театра в театр. Это, конечно, личное дело каждого руководителя, но у нашего театра должна быть своя ниша. Что такое театр «Приют комедианта»? Это театр, который объединяет всех артистов Петербурга, и не только.

 

– И интегрируетесь в общероссийский и мировой творческий процесс.

 

– А недавно у нас родилась замечательная идея, которую мы в этом году начнем воплощать: «Приют комедианта» проведет «Петербургские театральные сезоны в Праге». Это акция в рамках концепции продвижения Петербурга как туристического и культурного центра на европейский рынок. И изначально тот состав спектаклей, который поедет из Петербурга – а это пять театров! – отбирала чеш-ская сторона – Институт театра в Праге.

 

– У вас играют и москвичи – например, Инга Оболдина. На вашей площадке гастролировали московские театры.

 

– «Трамвай “Желание”» («Приют комедианта»), «Дон Жуан» (театр им. В. Ф. Комиссаржевской), «Фауст в кубе» (театр «АХЕ»), «Вий» (Большой театр кукол) и еще не выпущенный премьерный спектакль «Иванов» («Небольшой драматический театр» Льва Эренбурга). Вот петербургская программа, за которую отвечает «Приют комедианта», которого знают в Чехии по участию в ежегодном международном фестивале «Театр европейских регионов» в Градец Кралове. Мы были там со спектаклем «Беспокойное танго», и в этом году снова приглашены от России со спектаклем «Сбитый дождем».

 

– Какие спектакли были отобраны?

 

– Кроме Чехии, нас ждет Польша с «Не Гамлетом», Белоруссия с «Одиноким фокстротом», Париж с «Трамваем “Желание”», Москва тоже с «Трамваем “Желание”» – на «Золотой маске» мы представлены в трех номинациях. Я недавно сел и увидел, что у нас уже расписан весь 2007 год!.. И я понимаю, что не хватает только одного – помещения. Городские власти вроде согласны с этим. Значит, будем «пробивать» три этажа наверх и строить зал на 500 мест.

 

– Можно еще о гастрольных планах?

 

– Да. У нас, кстати, единственное двухэтажное здание в этой части Садовой улицы. Рядом и напротив – пятиэтажки. Почему бы и нам не сделать пятиэтажку и не увеличить зрительный зал? И сделать, наконец, театр-клуб, про который мы так долго говорим. Тем более что театр «Приют комедианта» – это некое «тусовочное» место, где собираются все артисты города. У нас много друзей и помощников.

 

– Здесь, на этом же месте?

 

И нам помогают власти.

 

К нам все хорошо относятся.

 

– Потому что наши власти умные и видят, что мы делаем хорошее дело: город пропагандируем, «продвигаем» его в мире. Городу это очень нужно. Петербург – это «окно в Европу».

 

– Почему?

 

– Недавно кто-то написал, что «Приют комедианта» очень похож на милый парижский театрик.

 

– Для какой публики вы работаете?

 

– Неправда!

 

– А кто-то другой написал, что вы рассчитываете на любую публику, которая запросто заходит к вам прямо с улицы.

 

– А вот это нравится!

 

– Я просто озвучиваю мнения. Другие говорят, что вы рассчитываете на публику элитарную, сильно творческую, думающую и чувствующую. И эти настолько противоположные мнения о вашем театре сталкиваются в экстазе…

 

– Есть. Модную. Потому что мы – модный театр.

 

– Но у тебя есть желание видеть в зале определенную публику?

 

– Я думаю, что, скорее, мы – театр высокой моды. Я думаю, что у нас модный репертуар. Так что «Приют комедианта» – это театр haute couture! Мы – театр-бренд, к которому тянутся артисты и режиссеры. У нас есть ряд интересных придумок, которые не хочется заранее выдавать. Они родились у нас или были подсмотрены на Западе. Они кажутся наглыми, но театр «Приют комедианта» сегодня может себе это позволить. Ну, например, наше театрализованное танцевальное шоу «Искушение» вряд ли могло появиться на сцене театра им. Комиссаржевской, правда? В силу хотя бы репертуарной политики театра. И вряд ли шоу «Искушение» появилось бы, например, в БДТ. А здесь – именно модное тусовочное место, которое при этом остается театром. Здесь никогда не будет дансинга при театре-клубе. Это исключено. Но кто сказал, что в театре не может быть разных форм проведения досуга, почему в театр можно приходить только на спектакль?

 

– А что значит «модный»? Ведь есть «ширпотреб», мода уличная, а есть высокая мода, «от кутюр».

 

– Вот поэтому наша последняя постановка «Подвенечная фата Пьеретты» по пьесе Артура Шницлера – это спектакль, подобного которому нет в стране, я в этом уверен. Это первая попытка после Мейерхольда и Таирова взяться за этот материал на драматической сцене. Это нагло? Да. Но, наверное, Петр Наумович Фоменко так и воспитывал своих учеников, чтобы они замахивались на такое. Вот Николай Дручек и замахнулся. Так что никаких юбилейных подведений итогов у нас нет. Есть только взгляд вперед.

 

– У нас вообще в России сильная тоска по оригинальному досугу, как и по нестандартной режиссуре, и по актерам «синтетических» возможностей.

 

– Для нас это просто нормальная работа.

 

– Получается, что вы такие смелые, умелые, наглые и отчаянные?

 

– Ну, и прекрасно! Мы же ни с кем не соревнуемся.

 

– Но вы как-то резко выделяетесь, выпрыгиваете, выстреливаете… Вы очень заметны.

 

– Не хотим. Наверное, счаст-лив тот человек, который позволяет себе жить так, как он хочет. Театр «Приют комедианта» тоже счастлив, ибо живет той жизнью, которой он хочет, и получает от этого колоссальное удовольствие.

 

– И ничего никому не хотите доказать?

 



 

От центра до «Пулково» за 500 рублей!. Американцы предпочитают «Kalashnikoff». Русская баня и политика. Зонтик над городом,. В фокусе. Суета вокруг Блаженной. Спортивная мозаика.

 

На главную  Новости 

0.0134
Яндекс.Метрика